Праздник с привкусом безысходности


Нынешний День шахтера работники угольной отрасли вряд ли будут отмечать с праздничным и приподнятым настроением. Скорее – с беспокойством и тревогой. На проблемы, которые сегодня больше всего волнуют горняков, на попытку Минэнергоугля реформировать отрасль и на то, какой должна быть энергетическая независимость государства, – взгляд свободных угольных профсоюзов.
Производственный травматизм маскируется под бытовой

До начала антитеррористической операции (АТО), т. е. более года назад, на востоке Украины работало 135 государственных и частных шахт по добыче угля. Сейчас на подконтрольной Украине территории осталось 32 шахты в государственной собственности и 18 – в частной. Последние функционируют в обычном режиме, а вот часть государственных дышит на ладан. Скажем, из четырех шахт ПАО «Лисичанскуголь» добычу ведут два предприятия, а из четырех шахт ГП «Красноармейскуголь» две еле-еле сводят концы с концами. В целом из 32 госпредприятий реально работают 25 шахт. Уровень производственного травматизма (общего и со смертельным исходом) на этих предприятиях снизился. Но гордиться особо нечем, учитывая то, что много шахт не работают, а задолженность перед шахтерами возрастает, т. е. люди остаются без средств к существованию.

Картинка, которую рисуют в Минэнергоугля в отношении состояния охраны труда, обеспеченности СИЗ, профзаболеваемости на поднадзорных предприятиях, немного лучше, чем в действительности. Скажем, обеспеченность на 01.07.2015 работников госпредприятий головными аккумулирующими светильниками, по данным профильного министерства, составляет 101,33%. Вместе с тем на некоторых предприятиях горняки передают эти СИЗ друг другу от смены к смене, хотя они должны быть индивидуальными. Но ведь под землей от этого устройства, его исправности и надежности зависит жизнь людей! Не хватает противопылевых респираторов, отсутствие которых также угрожает здоровью работников. Существуют серьезные трудности с системами вентиляции, требующими ремонта. Рабочим приходится работать в условиях высокой температуры, недостатка кислорода в выработках, дышать вредными газами. Нередко люди добираются на работу за 5–10 км пешком или на велосипеде, так как на «развозку» предприятию не хватает средств. За рамками официальной статистики остаются случаи скрытого производственного травматизма, который работодатели частично маскируют под бытовой. Даже в лучшие времена многие несчастные случаи на производстве не регистрировали, что уж говорить о нынешних реалиях. Ведь в условиях моратория на проверки реальное состояние производственного травматизма скрыть гораздо проще. Особенно этим «страдают» отдельные частные предприятия.

На угольных предприятиях, расположенных на оккупированных территориях, ситуация еще более сложная. Там осталось 93 действующие шахты, но работает приблизительно треть из них. При этом боевики стараются и их остановить, чтобы высвободить для войны «пушечное мясо». В Российской Федерации не заинтересованы в том, чтобы на войне погибали их люди, поэтому «давят» на население, оказавшееся на оккупированной территории. Рабочий день для работников шахт в самопровозглашенных республиках увеличили с 6 до 8 часов. Рабочим ведущих профессий угольной отрасли отпуск сократили до 24 дней, тогда как на подконтрольной Украине территории он составляет 66 дней. Часто шахтеры, которые отказываются брать в руки оружие и воевать на стороне боевиков, вынуждены работать за продовольственный паек. Управлять шахтами оставили преимущественно тех же директоров, которые руководили ими раньше, и они сразу сориентировались, что получать прибыль можно, игнорируя любую надзорную деятельность, безопасность труда, социальную защиту, ценность здоровья и жизни работников. Условия труда на некоторых шахтах с глубиной залегания угля 1 500 м просто адские. Но «красных» директоров, как и смотрящих», это мало волнует: кто-то гибнет на поверхности, кто-то под землей – вот и вся разница.

 

Приговор – убыточным, ожидания – перспективным?

Добыча черного золота (этот журналистский штамп уже приобретает прямое значение, так как страна вынуждена покупать уголь за границей) резко упала. Если государственные шахты год назад добывали в сутки около 120 000 т угля с содержанием золы 43%, то ныне только 19 000 горной массы с зольностью 50–60%. В январе – июне 2015 г. угледобывающие предприятия Украины, относящиеся к сфере управления Минэнергоугля, снизили добычу угля на 72,3%. Власти утверждают, что есть шахты неэффективные и люди там работать не хотят. Кабмин Украины уже принял решение, согласно распоряжению от 8 июля № 696-р, о ликвидации убыточных государственных шахт «Родинская» ГП «Красноармейскуголь», «Заречная» ГП «Львовуголь» и № 9 «Нововолынская» ГП «Волыньуголь».

Наш профсоюз с этой позицией правительства не согласен. Чтобы шахты были продуктивными, государство должно было бы так же, как и частные собственники, выделять средства на капитальное строительство, техническое оснащение, на охрану труда, внедрять действенные СУОТ, сбалансировать цены на уголь и распоряжаться шахтами по-хозяйски. Этого не происходит. Поэтому продолжается процесс упадка предприятий угольной отрасли и, в част­нос­ти, системы охраны труда на них.

Для примера рассмотрим ситуацию, сложившуюся на предприятиях Львовско-Волынского угольного бассейна. Здесь на каждой шахте трудится от 1 000 до 2 000 работников. Люди без конца бастуют, требуя выплатить долг по зарплате. Предприятия не развиваются, несколько шахт на грани банкротства, с финансированием проблемы. Работодатели не в состоянии обеспечить людей необходимыми СИЗ, другими средствами защиты, модернизировать производство, создать безопасные условия труда. Вместе с тем рабочим нужно кормить семьи. То есть с молчаливого согласия и одних, и других охрана труда «выпадает» из цепочки трудового процесса.

Сейчас работают девять шахт на Львовщине и четыре на Волыни. В 2014 г. здесь выдали на-гора около 2 млн т угля газовой группы, или приблизительно 2% от общей угледобычи в государстве. Учитывая то, что общие балансовые запасы угля этого бассейна составляют свыше 1,5 млрд т, перспективы увеличения угледобычи в Западной Украине есть. Правда, при условии технического переоснащения имеющихся предприятий и создания новых. По мнению экспертов, добычу угля здесь можно увеличить вдвое и, таким образом, практически обеспечить потребности ТЭС западного региона.

 

Программа, концепция… тишина

Вследствие кризиса угольных предприятий существует высокая вероятность, что в связи с дефицитом топлива зимой украинцев ожидают не только холодные радиаторы, но и нехватка электроэнергии и веерные отключения.

Чтобы вырабатывать достаточно энергии из альтернативных источников, стране нужен еще не один год. А значит, пока что уголь в Украине остается одним из базовых собственных энергоносителей. На подконтрольных Украине шахтах вырабатывается газовый уголь, однако половина отечественных ТЭЦ рассчитана на антрацит, поэтому для потребления газового угля их необходимо переоборудовать. В то же время Украина покупает уголь у страны-агрессора вдвое дороже, чем украинский. Вместо того чтобы поддерживать отечественный угольный рынок, как это делает большинство угледобывающих стран, уменьшать зависимость промышленного сектора от импорта, обеспечивать энергетичес­кую безопасность, власть выбрала другой путь. Назвали его реформированием угольной отрасли. Разработали программу, в которой мало конкретики. Вместо этого она содержит намерения и видение, поэтому в конце концов превратилась в концепцию. Что касается содержания, вся концепция сводится к закрытию уже до конца года 12 шахт, часть из которых планируют ликвидировать полностью, а остальные попали в список на сухую консервацию. Фактически же все эти шахты ждет разграбление и уничтожение.

Отраслевое соглашение, заключенное между Профсоюзом работников угольной промышленности Украины и КСПУ с одной стороны и работодателями и Минэнергоугля с другой, предусматривает, что в случае реструктуризации предприятия, которая влечет за собой сокращение рабочих мест, последние должны предупредить об этом профсоюзы за восемь месяцев, а в случае ликвидации предприятий – за 12 месяцев. В конце мая Минэнергоугля прислало НПГУ программу на согласование. Профсоюз собрал людей, пригласил министра, чтобы тот ее презентовал. Однако пришел советник первого заместителя министра, который что-то по листочку прочитал… Ни презентации, ни разговора не получилось. Тогда же Совет председателей НПГУ утвердил решение эту программу не согласовывать. На заседании Кабмина этот документ также порубили в капусту, отметили, что никаких средств из бюджета выделять не будут, и благополучно о нем забыли. Позиция власти, по нашему мнению, безответственная и вредная для государства.

На самом же деле обоснованная программа вывода отрасли из кризиса должна отвечать четырем основным критериям:

  • разрабатываться при участии представителей Кабмина, Минэкономики, Минфина, Мининфраструктуры Украины, Академии наук, отраслевой и межотраслевой науки, местных органов самоуправления, профсоюзов, депутатов всех уровней;
  • содержать конкретные мероприятия по модернизации работающих шахт (например, сколько метров проходки будет пройдено на той или иной шахте и сколько оснащено лав);
  • предусматривать источники финансирования и указывать сроки выполнения мероприятий;
  • определять ответственных лиц за каждое направление работы по реформированию.

Угольная отрасль крайне нуждается в реформировании. Но подход к нему должен быть взвешенным, обдуманным. Ведь отрасль имеет стратегическое значение для государства. И к тому же с этим реформированием связаны судьбы тысяч украинцев, которых в случае ликвидации предприятий придется обеспечить рабочими местами и которым нужно будет помочь решить ряд бытовых, социальных и других проблем.

Подготовил Александр Фандеев, спецкор

president banner1 banner4 banner3 banner2 banner5